Счетная палата выявила высокую зависимость российских исследовательских центров от зарубежного оборудования. Несмотря на значительное бюджетное финансирование, процесс обновления научной базы остается неэффективным.
Российская наука столкнулась с серьезным вызовом: несмотря на колоссальные вливания бюджетных средств, зависимость исследовательских центров от зарубежных технологий остается пугающе высокой. В центре внимания оказался свежий отчет Счетной палаты, который подверг жесткой ревизии эффективность национального проекта «Развитие инфраструктуры для научных исследований и подготовки кадров».
Суть амбициозной задачи, заложенной в основу программы указом президента Владимира Путина еще в 2018 году, предельно ясна: к 2024 году необходимо обновить как минимум половину приборной базы ведущих НИИ. Для этого государство развернуло масштабную программу субсидирования. Цифры впечатляют: в период с 2021 по 2024 годы на нужды науки было направлено более 54,5 миллиарда рублей. Из этой внушительной суммы 46,691 миллиарда рублей поступили напрямую из федерального бюджета, а остальные 7,894 миллиарда были привлечены из внебюджетных источников.
Грантовая поддержка охватила 218 ключевых научных организаций, разбросанных по 38 регионам страны. Ежегодно помощь получали чуть более 12% от общего числа ведущих исследовательских центров. Распределение средств не было случайным: Министерство науки и высшего образования рассчитывало размер каждого гранта индивидуально. При оценке учитывали всё — от количества работающих ученых и их публикационной активности до текущего уровня оснащенности лабораторий. В итоге разброс сумм оказался гигантским: от скромных 4,3 млн рублей, полученных Институтом Российской истории РАН, до рекордных 1,497 млрд рублей, выделенных МГУ имени М.В. Ломоносова.
Однако за красивыми цифрами финансирования скрывается системная проблема. Аудиторы обнаружили «слепую зону» в технологическом суверенитете: около 118 позиций критически важного научного оборудования сегодня не производятся ни в России, ни даже в дружественных нам странах. Минпромторг и Росстандарт подтверждают этот факт, хотя и признают наличие в стране организаций, способных разработать подобные приборы. В связи с этим Счетная палата выступила с прямой рекомендацией: необходимо включать разработку такого уникального оборудования в государственные задания для научных институтов.
География закупок нынешнего оборудования демонстрирует, чьи технологии по-прежнему доминируют в наших лабораториях. Лидирующую позицию занимает отечественный производитель (35,4%, или 18,6 млрд рублей). Однако доля импорта в топ-5 стран весьма значительна: Китай занимает 24,1% (12,7 млрд рублей), США — 9,2% (4,8 млрд рублей), Германия — 8,1% (4,2 млрд рублей), а Япония — 4,9% (2,5 млрд рублей). При этом более половины всего закупленного парка оборудования (51,5%) предназначено для узкоспециализированных задач: измерений, испытаний и навигации.
На бумаге процесс импортозамещения идет, но крайне медленно. В некоторых институтах прогресс налицо: например, в Институте проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова доля импортной техники рухнула с 66,4% до 23,9%. В Физическом институте им. П.Н. Лебедева (ФИАН) также видна положительная динамика — снижение с 77,2% до 58,5%. Но есть и примеры «застоя», как в Институте биоорганической химии РАН, где зависимость от заграницы почти не изменилась (с 79,1% до 78,8%). В целом по стране общая доля импорта снизилась лишь незначительно — с 61,9% в 2021 году до 59,3% в 2024-м.
Подводя итог, Счетная палата отмечает: федеральное финансирование действительно помогло обновить приборную базу и подтолкнуло техническую модернизацию вперед. Но есть и «подводные камни». Главная претензия аудиторов — к работе Минобрнауки. Ведомство, по мнению контролеров, не обеспечило должного мониторинга программ. Отсутствие четких методик расчета результатов и путаница в формулировках показателей делают практически невозможным объективную оценку того, насколько эффективно каждый вложенный рубль работает на научный результат в конкретном проекте.
